Веймар в ту пору был немецкой провинцией, где владычила очень умная женщина - гроссгерцогиня Мария Павловна (дочь императора Павла I), любившая ходить в гости к кому бы то ни было, еще с порога извещая хозяев, никак не ожидавших ее визита:

- Мне сразу чашку чая, а мой муж хочет мороженого...

О том, чтобы Лист поселился в Веймаре, она хлопотала давно, соблазняя, его тишиной провинции и удобствами жизни:

- Если боитесь стеснять меня во дворце Бельведера, так я дарю вам загородный замок Альтенбург по другую сторону Реки Инна, он красиво возвышается на холме...

рядом с городом!

Несмотря на такие приманки, Веймар для Листа, уже вкусившего славы в Париже и Петербурге, все-таки оставался провинциальным захолустьем, где в захудалом театре не было даже приличного оркестра. Сама же веймарская публика казалась Листу "величайшим ничтожеством", ибо ее волновал приезд цирковых карликов или появление дамы с дрессированными собачками. Бог с ними, с этими фокусами, но даже при могучей протекции гроесгерцогини композитор никак не мог поладить с ее придворной бюрократией, имевшей столь непомерные амбиции, будто их Веймар - пуп всей земли...

Альтенбург имел три этажа, и такой домина, бесспорно, вполне достаточен для проживания одного человека, даже для такого великого, каким был Ференц Лист. За это спасибо Марии Павловне, а за то, что Альтенбург стал чудесною "раковиной"

для творчества - спасибо Каролине. Она сделала все, чтобы Листу было уютно, чтобы его окружали только красивые вещи, а над роялем, доставшимся Листу от Бетховена, всегда висела его любимая вещь - известная Дюреровекая гравюра "Меланхолия". В замке была и заветная комната, которую Каролина год за годом - превращала в музей Листа, собирая здесь все, что напоминало о нем, а дочери сызмала внушала:

- Ты, Манечка, еще маленькая, но когда вырастешь и поймешь величие Листа, никогда не забудь этой комнаты. куда будут съезжаться люди со всего света, а все эти милые пустяки, окружающие нас, станут священными реликвиями...